Булимия после анорексии — это своего рода этап в излечении от анорексии, когда длительное ограничение в еде сменяется неконтролируемым поглощением пищи.

Есть разные мнения, является ли булимия злокачественным развитием анорексии или наоборот, булимия после анорексии — это шаг вперед, от прямой угрозы смерти до простого ухудшения качества жизни.

Одно из возможных объяснений превращения анорексии в булимию — это влияние периода, в течение которого больная анорексией вынуждена преступать свои правила и есть больше, чем считает нужным, например, во время пребывания в больнице. После этого периода нарушения правил они перестают быть такими жесткими, расшатываются, и начинаются эпизоды компульсивного переедания с последующим очищением, то есть булимия.

Еще одно возможное объяснение, почему возникает булимия после анорексии — это укрепление границы личности девушки и большая сепарация от родителей, чем это свойственно при анорексии. Во время лечения в больнице или в течение психотерапии сепарация от родителей становится немного больше, это уменьшает внутреннее напряжение и жесткие правила пищевого поведения становится не так страшно нарушать.

В качестве иллюстрации появления булимии после анорексии я приведу отрывок из романа Паулы Агилеры Пейро «Комната 11″, в котором автор описывает историю своего пищевого расстройства.

Однажды моя анорексия вдруг прошла. Может быть, из-за того, что я влюбилась и нравилась этому парню такой, какой я была, со всеми своими дефектами. Я была счастлива некоторое время, пока однажды на научилась вызывать рвоту. Другой монстр, похожий на первого, завладел моим умом и тело, после анорексии началась булимия. Из-за вины за свою анорексию я стала компульсивно переедать.

Помню, это было вечером в доме друзей моих родителей, когда я начала есть без остановки, после чего мне стало плохо, я пошла в ванную и вызывала рвоту. Это было нелегко, у меня слезились глаза и голова раскалывалась, но все равно я чувствовала себя лучше. Я слышала, как одна девушка в больнице для анорексиков рассказывала о том, что делала так, и если она могла, то почему я не могла.

Это было так заманчиво — есть все, что хочется, все продукты, запрещенные моей строгой диетой, а потом идти в ванную и вызывать рвоту. Но это не было просто, люди удивлялись такому сильному голоду у такой худой девушки, а также тому, что я долго была в ванной и выходила оттуда с таким лицом. Опухшие глаза, расширенные зрачки, холодный пот.

Я предпочитала делать это в одиночестве. Когда я была в чужом доме, то первым дело проверяла, есть ли на ванной задвижка, и если не было, я даже не пыталась. У меня была тактика: первым делом я съедала что-то яркого цвета, чтобы потом определить, что я достала из себя все до конца, пила газированные напитки, чтобы было легче освобождаться от съеденного. Не знаю, где я всему этому научилась.

Я ела все подряд, не в силах остановиться, беспорядочно, тайком от всего мира. Остатки макарон после ужина, кусок пирога, оставшегося после дня рождения отца, пол-литра мороженного, бутылку томатного соуса, масло, пакет вяленого мяса, я даже съела все замороженные бутерброды, которые мама приготовила на всю неделю!

Тогда началась вторая часть драмы: я должна была врать, чтобы объяснить исчезновение всей этой еды. Макароны и пирожное я выкинула, потому что они стали плохо пахнуть. Мороженное? Ты путаешь, ты купила его неделю назад, и мы его уже съели. Сосиски? Нет, я уверена, что ты их еще не разморозила. А, кстати, вчера я взяла три бутерброда, и мы с Марией и Сусанной съели их в парке. Невозможно было продолжать врать. Поэтому, когда у меня были деньги, я предпочитала покупать еду сама. Если у меня не было денег, я их крала. К счастью, меня ни разу не поймали.

Я чувствовала себя так плохо, физически и морально, что меня не успокаивало просто есть. Иногда я ела спокойно, когда вдруг в моем мозгу что-то щелкало, и мое поведение менялось. Я решала, что потом пойду вызывать рвоту, поэтому сейчас можно все. Я ела жадно, много порций одного блюда и калорийные десерты, если они были под рукой.

Если я была в доме одна, то начинала есть запрещенные продукты, в основном сладости, так жадно, что у меня не было времени ими насладиться, пила в огромных количествах газированную воду, чтобы легче было вызывать рвоту, спокойно шла в ванную и избавлялась от всего того, что, как я думала, могло деформировать мое тело. Если кто-то был в доме, было сложнее, я иногда оставляла включенным кран, чтобы меня не было слышно, но мои родители в конце концов обо всем догадались.

Сердце у меня сильно билось, холодный пот тек по груди, голова кружилась, не говоря уже о сильной боли в пищеводе. Я закрывала глаза и представляла себе разрушения внутри моего тела. Мне казалось, что я могу умереть, и иногда я этого хотела. Это чудо, что никакое замыкание в электролитах не остановило мое сердце.

Некоторые думают, что булимия не так опасна, потому что человек ест, но она может быть даже опаснее. На моих руках была ранки, выдававшие мои очистительные процедуры. Мои родители узнали обо всем и повесили замки на кухню и на кладовую.

Я по-прежнему была худой, но не такой, как раньше. Я много ела и, думаю, что не от всего избавлялась. Кроме того, вызывание рвоты становилось с каждым разом все менее эффективным.

Мне было стыдно вызывать рвоту. Когда при анорексии не ешь, то чувствуешь, что делаешь что-то хорошее, ты можешь даже гордиться собой (хотя это и большая ошибка). Слово «булимия» меня пугало, и я чувствовала к ней отвращение и презрение. Я бы предпочла считать себя анорексичкой, которая иногда вызывала рвоту.

Я думаю, что анорексия означала для меня самоконтроль, тогда как булимия означала прямо противоположное. Но оба эти проявления – саморазрушительные. Булимия – это очень тяжело, возможно, это даже тяжелее, чем не есть. Потому что ты себя презираешь, ты предпочла бы умереть, чем нарушать свои нормы, но ты не можешь остановиться. Ты боишься, потому что знаешь, что производишь большие разрушения в своем организме, но все равно ты не можешь остановиться.

avatar1Помощь при булимии и анорексии:
Психолог Григорьева Елена